Карандаш и ручка в клешне держались неустойчиво, приходилось все время их поправлять, напрягаться. Строчки ложились коряво и очень медленно. У Несбытнова же, как я понял, ручка специальная. И я с изумлением увидел, как, приладив ее между пальцами, Ваня уверенно и быстро написал несколько слов в своей тетрадке.
Решили, что если и в самом деле налетит противник, больше никуда не бежать, а открыть огонь из крупнокалиберных пулеметов, которые находились в штурманских кабинах «петляковых». После контузии у Суворова стала сильно болеть голова. Иванов отправил его в летный санаторий, который находился неподалеку, тоже в Подмосковье. Только еще через месяц наш товарищ смог вновь сесть за штурвал «петлякова» и приступить к боевой работе. Командование полка по достоинству оценивало подвиги летчика.
В дни и ночи обороны Сталинграда они даже представить себе не могли, что какой-то самолет по их вине оказался бы не готовым к боевому вылету. И это в стужу, постоянно недоедая, нередко не имея под руками необходимых запасных частей. Полевой аэродром был хорошо замаскирован. Взлетная полоса, например, проходила прямо в кукурузном поле. Поэтому немецкие «рамы», сколько ни крутились над аэродромом, обнаружить его никак не могли, а следовательно, нас ни разу не бомбили. Но однажды мы все-таки изрядно перепугались, приняв за вражеские самолеты наши штурмовики Ил-2.
Поговорив о том о сем, ребята мои собрались уходить. Несбытнов сделал знак, чтобы я остался. — А чтобы не было сомнений, я советую вам, Петров, вместе с теми, кто может ходить, навестить одного больного. У него очень тяжелое ранение, тяжелее, чем у любого из вас. Но парень молодец, духом не упал. — Да, да, операция, чему вы удивляетесь?
Как он не похож на того длиннорукого нескладного парня, который ввалился в нашу комнату четыре года назад! Все с удовольствием поглядывали на эту красивую пару. Пошли Меркулов, Нагорнов и Тоня Кочеткова. Остальные с нетерпением стали ждать первых результатов, время от времени заглядывая в чуть приоткрытую дверь.
Пролом был незаметен, потому что выведен был под кровать, стоявшую у стены пустовавшей камеры нашего лагеря, а обломки кирпича и мусор ежедневно убирались и выносились на двор. Далее, в одном окне нижнего этажа в нашем корпусе замка была подпилена решетка, так, чтобы ночью можно было, отстранив решетку, выбраться из замка. Затем в стене, окружавшей замок, было найдено место, где камни обрушились, что давало возможность взобраться на стену. Далее, заготовлены были веревки для спуска в ров и для подъема на противоположную его сторону. Конечно, и тут заранее намечено было такое место, где этот подъем так или иначе мог быть осуществлен. Возможно, Илы и внесли сумятицу в атаку немецких танков, но сорвать ее не смогли.
Сделал вроде все необходимое для этого, они так и не убрались. Суворов понимал, что выпущенные шасси обязательно удлинят время в пути, а горючее при заправке самолета было отпущено строго по предварительным расчетам. И когда стрелка бензиномера приблизилась к нулю, он не на шутку испугался. Начало зимы в сорок первом году отличалось крепкими морозами и обильными снегопадами.
Ну что ж, до некоторой степени их можно заменить. «Да ведь он же совсем старик! И, возможно, впервые за последнее время я почувствовал жалость и сострадание к чужому горю. Комиссар тяжело опустился на диван и усадил меня рядом с собой. В тишине отчетливо слышалось тиканье настенных часов.
Это были наши радистки и фотолаборантки. В начале полета мы весело шутили, но через час почувствовали себя скверно. Наш планер бросало то вверх, то вниз. Лица девчат позеленели, а к концу пути они были в полуобморочном состоянии. Я не знал, чем им помочь — самого тоже изрядно укачало.
Поднялся, подошел, наклонился над небольшим обрывом. Вода в этом месте была темной, течение замедлялось. На поверхности не спеша кружила коричневая пена.
Рядом со мной лежит парень, с головы до ног замотанный бинтами. Сквозь прорези видны бесцветные глаза. Парень мечется в бреду, стонет. Со стороны деревушки доносится злой собачий лай. Время тянется мучительно долго.
Набросаешь веток, снизу — одна пола шинели, сверху — вторая. Разбили походную палатку, смастерили из железной бочки печь и целый день поочередно мылись и прожаривали белье. Положение спасла стрелковая дивизия сибиряков, прибывшая на фронт.
В тот же день разведывательные данные о передвижении и местонахождении крупных сил противника были представлены в Ставку. Только после того, как 7 Ноября на Красной площади состоялся традиционный парад, мы поняли истинный смысл этого боевого задания. Первый вылет на разведку в район Брянск — Орел и шоссе Орел — Тула совершил 25 октября экипаж старшего лейтенанта Сергея Колодяжного — лучшего летчика в эскадрильи. Такой маршрут, естественно, был выбран не случайно. Командование остро нуждалось в сведениях о движении гитлеровских резервов.
— кивнул я в сторону ресторана. Я посмотрел на него, видимо, с таким недоумением, что он продолжать не стал. Все свободное время я проводил с мамой.
Рогачевский у нас грамотный человек, запоздалого призыва, до армии успел закончить институт в Орджоникидзе и в политике разбирался здорово. Памятный сорок первый год начинался тревожно. Пожар войны, охвативший Европу, приближался к границам нашей Родины. Его смертоносное дыхание мы, зенитчики, чувствовали, пожалуй, острее других. В январе полк перевели на повышенную боевую готовность. Напряженная подготовка не прошла даром.
— спросил его Расторгуев, высокий парень с длинной шеей и выразительными глазами. Мы с Нагорновым вселились туда одними из первых. Комната — около двадцати квадратных метров. Кое-как разместились шесть коек, стол, ну и еще кое-какая мебель. Общежитие юридического института давно уже занято под госпиталь. Тем не менее дирекция выделила для нас, инвалидов войны, комнату в самом учебном корпусе.
Разрежем культяшку вот так, — провела она вдоль руки, — и получится что-то вроде пальцев. Ими вы сможете многое делать самостоятельно. Врач Басова, обычно серьезная, даже строгая, была сегодня, по-видимому, в хорошем настроении и на мою выходку никак не прореагировала. Соседняя палата считалась офицерской, хотя офицеры лежали и в других местах.
Да и естественно ли, чтобы человек не боялся смертельной опасности? Самое главное, чтобы страх твой был меньше желания уничтожить врага. — махнул рукой Димка в сторону чудом уцелевшего деревца.
И он врезался в нее и взорвался. Что нам помогло тогда, откуда черпали мы неиссякаемые силы? Ответить на эти вопросы и легко и сложно. Очень много сил и энергии отдали сражению на Курской дуге партийно-политические органы, коммунисты и комсомольцы. Большим авторитетом пользовались в нашей оперативной группе парторги эскадрилий штурман капитан Ветлужских и летчик капитан Паволокин. Это были чрезвычайно корректные, душевные люди.
Я собрался идти прочь, но кто-то положил руку на плечо. Лекции тянулись особенно долго. Студенты то и дело переглядывались, Рая посматривала на часы и на пальцах показывала, сколько минут осталось до конца занятий.
Его жена, с одной или двумя своими подругами, коммунистами, выводилась на прогулку как раз на тот сравнительно небольшой двор тюрьмы, куда выходило окно нашей камеры. Молодые женщины, очевидно, не страдали недостатком решительности и смелости. Йиндрижих Крэч был очень самоуверенный, умный, самолюбивый, твердый и целиком преданный революции и рабочему движению человек. Он казался мне типичным коммунистом, хотя и любил время от времени напомнить о своей принадлежности к социал-демократической партии. Его общекультурное развитие было неглубоко, хотя к разным явлениям городской жизни он внимательно пригляделся. Почему-то у меня осталось в памяти, как он давал объяснения Мусилэку о разных видах музыки и, между прочим, называл один вид музыки печальным, который, по его мнению, представляла опера.
В общем, ничего нового и интересного в книге нет. Тем кто полюбил мир ЕVE и Содружество вторую книгу лучше не читать. Он и так не идеален в логике, а данный автор его гробит совсем. Мне импонирует в этих книгах роль потомков, но читать, что мы являемся предками не приемлю в категоричной форме.
Дальше добирались по-пластунски. Сразу за железнодорожным полотном начинаются траншеи нашей пехоты. На нейтралке редкие осветительные ракеты создают какой-то полумрак, лес просматривается смутно. Нейтральная полоса простреливается насквозь. Каждую ночь батарея выделяет двух-трех бойцов, которые выдвигаются в дозор к полотну железной дороги. Сегодня наша очередь с Павлом Багиным.
Как выяснилось позже, были потери и в других батареях полка. В первом дивизионе погибли все бойцы одного из расчетов. От раны скончался командир огневого взвода лейтенант Кац, третий дивизион потерял своего командира Шкундина. Честно говоря, мы оцепенели от случившегося. Затем нас охватила огромная радость. Мы видели жестокие бомбежки, лежали под разрывами снарядов большого калибра, но чтобы так, как будто тысячи орудий ударили враз в одну точку, такого на наших глазах еще не было.
У нас есть доказательства этого», — сказала Елена Фролова. Связь с заболеванием Натальи и антисанитарным тренировочным сбором подтверждает еще и то, что инкубационный период вируса составляет от 7 до 46 дней. Она ейсмонт trukhanov gennadiy чистоплотный человек, и такие условия проживания для нее, естественно, были неприемлемы. Но это был приказ, и ей пришлось в них жить. Настолько ужасных условий Наталья не могла вспомнить за всю свою карьеру.
Штырьковый взрыватель срабатывал от легкого прикосновения к плоскости, а дальше мгновенно загорался термитный снарядик. Это задание поручили именно Суворову не случайно. Еще до войны он много раз садился на Орловский аэродром и местность вокруг него знал назубок.
Зенитная пушка забрасывает пудовый снаряд на высоту в несколько километров. До шоссе, выпиравшего в нашу сторону крутым поворотом, метров триста. На таком расстоянии трудно промахнуться. …Вторые сутки безостановочно льет дождь.
Тот без звука мешком рухнул на землю. В нашей палате комиссар всегда был желанным гостем. Подолгу беседовал он с Липатовым, видно нравился ему этот волевой офицер. На этот раз, собираясь уходить, комиссар неожиданно повернулся ко мне и попросил на минутку зайти к нему в кабинет. Экипажу не терпелось посмотреть на результаты этой все-таки странной операции.
Обработка фотопленки, на которой зоркий объектив успевал зафиксировать механизированные колонны врага или скопление его самолетов на аэродроме, производилась немедленно. Из широкоформатных снимков делался специальный планшет. Затем он и данные визуальной разведки экипажа отправлялись на связном самолете в штаб фронта.
